Голосование

    Вопрос:
    В каком году человечество научится лечить рак?


    Варианты ответов:

 

ПАНОРАМА

01.10.2001
Тони Блэр. РЕЧЬ НА КОНФЕРЕНЦИИ ЛЕЙБОРИСТОВ В БРАЙТОНЕ

В ретроспективе, едва начавшееся новое тысячелетие оставило только один след. Им были события 11 сентября, которые направили историю в новое русло, где мы сталкиваемся лицом к лицу с опасностями будущего и оцениваем альтернативы перед лицом человечества.

Это было трагедией. Актом зла. От нашей нации исходит глубочайшая симпатия и мольбы за пострадавших, а также глубокая солидарность с гражданами Америки.

Мы были с вами с самого начала. Мы останемся с вами до конца.

Всего лишь две недели назад в Нью-Йорке после церковной мессы я встречался с членами семей некоторых жертв родом из Великобритании.

Это было типичное британское мероприятие. Чай и бисквиты. За окном шёл дождь. Вокруг нас были незнакомые люди, беседовавшие о своём, пытаясь быть нормальными в ненормальной обстановке. Чувствовалась глубокая печаль; руки сжимали фотографии сыновей и дочерей, жён и мужей; слышалась мольба, обращённая к вам, когда они говорили, что всё ещё есть шанс найти живыми дорогих им людей, даже когда они знали, что надежды уже не было.

А затем женщина средних лет смотрит в ваши глаза и говорит вам, что её единственный сын погиб и спрашивает: "Почему?"

И вот что я скажу вам: в такие моменты вы не чувствуете себя самым сильным человеком в стране.

Потому что ответа нет. И нет оправдания, от которого эта боль бы утихла. Их сын ни в чём не виноват. Ни в чем не виновата женщина, находящаяся на седьмом месяце беременности, чей ребёнок никогда не узнает своего отца. Они не хотят мести. Они хотят чего-то лучшего во имя тех, кого они любят.

Я верю, что их воспоминания должны быть сильнее, чем простое наказание виновных. Из тени этого зла должно возникнуть вечное добро: разрушение машины террора, где бы он ни был; надежда всех наций на новое начало, где все разногласия будут решаться мирным цивилизованным путём; большее понимание между нациями и религиями; и надо всем будет царить справедливость и достаток для бедных и лишённых крова, так, чтобы повсеместно люди видели возможность лучшего будущего, которое можно достигнуть упорным трудом и созидательной силой свободных граждан, а не насилием и жестокостью фанатиков.

Я знаю, что здесь, в Англии, люди пребывают в тревоге, и даже немного напуганы. Я понимаю это. Люди знают, что мы должны действовать, но они обеспокоены возможными последствиями.

Они беспокоятся об экономике и говорят об экономическом спаде. Разумеется, опасность есть: это новая обстановка. Но основы американской, британской и европейской экономических систем прочны.

Предпринимаются все оправданные меры внутренней защиты.

Наши жизненные устои сильнее и продолжительнее чем действия небольшого числа фанатиков, против которых объединился весь мир. Люди должны быть непоколебимы. У этой битвы может быть лишь один исход: наша победа, а не их.

То, что произошло 11 сентября, не имеет аналогов в кровавой истории террора. В течении всего нескольких часов погибли до 7000 человек, коммерческий центр Нью-Йорка был сравнен с землёй, а в Вашингтоне и Пенсильвании смерти и ужас превысили все возможные пределы. Не говорите, что это был акт во имя ислама, ибо кровь невинных мусульман была пролита вместе с кровью невинных христиан, иудеев и представителей других конфессий.

Мы знаем, кто в ответе за это. В Афганистане находится огромное количество тренировочных лагерей террористов. Главарём их спонсоров и организаторов является Усама Бин Ладен. Его поддерживает и охраняет талибанский режим.

За два дня до атаки 11-го сентября Масуд, глава оппозиции Северного альянса, был убит двумя камикадзе, взорвавшими бомбу. Оба убийцы имели непосредственное отношение к Бин Ладену. Я называю это платой — платой в валюте, которая имеет у них наибольший ход — кровью.

Нет никаких сомнений в том, что именно Бин Ладен и его люди организовали это зверство. Талибан поощрял это и помогал ему. Он не прекратит организацию терактов, а они не прекратят помогать ему в этом.

Какую бы опасность ни повлекли наши действия, опасность от нашего бездействия будет неизмеримо больше.

Обратите внимание на режим Талибана. Он недемократичен. Об этом не может быть и речи. Там запрещён спорт, телевидение и фотография. Запрещены искусство и культура. Все прочие верования и другие интерпретации ислама жестоко подавляются. Священники заключаются в тюрьмы. Отношение к женщинам настолько омерзительно, что кажется невероятным. Девушки, закончившие университет, не имеют права преподавать в школах, у них нет юридических прав, они не могут выйти за порог дома без мужа. Тех, кто не повинуется, забрасывают камнями на смерть.

Запрещены любые контакты с западными службами, даже теми, которые доставляют еду. Люди живут в унизительной нищете. Этот режим основан на страхе и держится за счёт торговли наркотиками. Самые большие запасы наркотиков в мире находятся в Афганистане и контролируются Талибаном. Девяносто процентов героина на английских улицах привезены из Афганистана.

За оружие, покупаемое Талибаном, заплачено жизнями молодых англичан, покупающих наркотики на английских улицах.

Есть и другие составляющие режима, которые мы должны уничтожить.

Так что же мы делаем?

Некоторые утверждают, что мы заходим слишком далеко. Это неправда. Мы не атаковали внезапно. Ни одной ракет не было выпущено в первую ночь просто для внешнего эффекта.

Не убивать невиновных? Мы не объявляли войну невиновным. Мы ищем виновных.

Искать дипломатического согласия? Его не может быть с Бин Ладеном и режимом Талибана.

Поставить ультиматум и ждать ответа? Мы поставили ультиматум; они не ответили.

Понять причины террора? Да, нам следует попробовать, но давайте обойдёмся без моральной двусмысленности: ничто не может служить оправданием событий 11-го сентября.

Действия, предпринимаемые нами, соразмерны и имеют цель; мы предпримем всё возможное, чтобы избежать жертв среди гражданского населения. Но поймите, с чем мы имеем дело. Вслушайтесь в призывы пассажиров тех лайнеров. Подумайте о детях среди них, которым было сказано, что они умрут.

Подумайте о жестокости, что за границами нашего понимания, с которой угонщики на полном ходу направили полные горючего самолёты в здания, где работали десятки тысяч людей.

Никакие моральные устои не удержали их от расправы над невинными. Вне сомнения, будь у них возможность, убить 70 000 человек, а не 7000 человек, они сделали бы это.

Компромисс с таким людьми невозможен, ибо не может быть совпадения воли и желаний сторон: мы не можем согласиться с террором.

У нас есть выбор: победить или потерпеть поражение. И мы должны победить.

Любое предпринятое нами действие будет направлено против террористической сети Бин Ладена.

Что касается Талибана, они могут поддаться террористам, либо встать перед лицом последствий, и снова целью любой нашей акции будет уничтожение их военной техники, отрезание их от финансовых притоков, разрушение их ресурсов, уничтожение их солдат, а не мирных жителей. Их режим будет загнан в ловушку.

Вот моё заявление Талибану: поддайтесь террористам, либо поддайтесь силе. Это ваш выбор.

Мы предпримем действия на всех уровнях, национальном и международном, на уровне ООН, Большой восьмёрки и Евросоюза, НАТО, в любом регионе мира с одной целью: уничтожить международный терроризм, где бы он не проявился.

Впервые за свою историю Совет безопасности ООН предписал всем членам ООН принять меры по прекращению финансирования террористов и лишить их безопасных убежищ.

Те, кто финансирует террористов, те, кто отмывает для них деньги, те, кто заметает их следы, так же, как и сами фанатики, виновны в совершённом заключительном теракте.

В этой стране и многих других законы изменятся с целью не отмены основных свобод, а с целью предотвратить посягательство на них и защитить их, обеспечить свободу от террора. Будут представлены новые законы экстрадиции, новые правила для гарантии того, что политическое убежище не станет путём спасения для террористов. Наша страна гордится традицией давать приют тем, кто бежал от тирании — так будет и впредь. Но нам придётся защищать систему от возможных злоупотреблений этим законом.

С этого момента радикальному пересмотру подлежит система, чтобы те, кто ждёт от законов помощи и те, кто не ждёт, не могли больше играть с системой, имея преимущество перед другими.

По всему миру 11-ое сентября стало днём, когда правительства и люди начали задумываться и меняться. В этом процессе посреди разговоров о войне и действиях появляется новое измерение. Происходит сближение. Сила объединения защищает сама себя. Мы осознаём насколько хрупки наши границы перед лицом новых перемен в мире.

Сегодня конфликты редко остаются на национальном уровне.

Сегодня обвалы на одном финансовом рынке отражаются на рынках всего мира.

Сегодня вера глобальна, есть она или её нет.

Сегодня главной угрозой является хаос; потому что для людей, у которых есть работа, которую нужно делать, семья, которую нужно кормить, закладные, по которым надо платить, карьеры, которые надо делать, пенсии, которые надо выплачивать, главное желание — это желание порядка и стабильности. Если этого не будет вокруг, этого не будет и здесь.

Я долго верил и по-прежнему верю в то, что именно взаимозависимость определяет мир, в котором мы живём.

Люди говорят, что мы предпринимаем действия только потому, что США были атакованы. Ещё они говорят о двойных стандартах. Но мы действовали и тогда, когда Милошевич начал этническую чистку мусульман в Косово.

Скептики утверждали, что в наших действиях не было смысла, что мы сделали только хуже, что мы только усилили власть Милошевича. Но посмотрите, что произошло: мы выиграли, беженцы вернулись домой, политика этнических чисток дала обратный ход, и один из величайших диктаторов предыдущего столетия предстанет перед правосудием в этом столетии.

И если бы произошла ещё одна Руанда 1993-го года, когда погибли почти миллион человек, мы имели бы моральную обязанность действовать там точно так же. Мы были в Сьерра-Леоне, когда группа гангстеров угрожала демократически выбранному правительству и гражданам.

Мы как страна, и я как премьер-министр обязаны благодарить Вооружённые силы Великобритании за их преданность и абсолютный профессионализм.

Одни мы не справимся. Также как одни с этим не справятся и граждане Америки.

Однако с задачей справилась бы сила международного сообщества, если бы таковая существовала.

С нашей помощью можно было бы устранить причину конфликта в Демократической республике Конго, где за последние десять погибло в войне или умерло от голода три миллиона человек.

Сотрудничество для Африки между развитыми и развивающимися странами, сложившимися вокруг Новой Африканской инициативы — вот чего мы могли бы вместе добиться, если бы захотели.

Со своей стороны мы могли бы предоставлять больше помощи, не связанной с торговлей, списать долги, помогать в обеспечении хорошего управления и инфраструктуры, тренировке солдат, с благословения ООН — в разрешении конфликтов, вкладывать инвестиции, предоставить доступ к нашим рынкам, так чтобы мы могли практиковать беспошлинную торговлю, которую мы так любим проповедовать.

Но сделка есть сделка: со стороны Африки требуется истинная демократия, больше никаких прецедентов диктатуры, нарушения прав человека, никакой терпимости к плохому управлению, от эндемической коррупции отдельных государств до активности бандитов Мугабе в Зимбабве. Должны быть построены должные коммерческие, правовые и финансовые системы.

С нашей помощью будут достигнуты мировые соглашения и при помощи наших войск в этих странах будет поддерживаться порядок.

Африка — это шрам на совести мира. Но если мир как сообщество сфокусируется на этой проблеме, этот шрам залечится. Если этого не произойдёт, шрам даст осложнения.

Мы могли бы победить изменение климата, если бы выбрали этот путь. В Киото люди правы. Мы бы осуществили это и призвали весь мир последовать нашему примеру.

Но это только начало. В будущем, мы могли бы использовать или изобретать такие технологии, которые бы позволяли получать энергию, не разрушая нашу планету; мы могли заниматься работой и торговлей без вырубки леса.

Если бы человечество было в состоянии, в конце концов, избавить индустриальный прогресс от фабричных условий 19-го века, разумеется, мы имели бы достаточно ума и воли экономически развиваться без грабежа окружающей среды, от которой мы все зависим. И если бы мы захотели, мы могли бы вдохнуть новую жизнь в процесс средневосточного мирного урегулирования, и мы должны это сделать.

Израильское государство должно быть признано всеми, быть свободным от террора, хотя как будущая часть Среднего Востока оно находится под угрозой. Палестинцы должны получить справедливость, шанс процветать в своей собственной стране и быть равными партнёрами с Израилем в будущем.

Всё это мы знаем. Единственный способ успешно закончить нам собственный мирный процесс в Северной Ирландии — не допустить слияния Ирландии никакими другими путями кроме соглашения — и не возвращаться к дням юнионистов или верховенству протестантов, ибо тем дням нет места в современной истории.

Республиканцы должны показать, что отказались от насилия — не просто прекращением огня, а полным разоружением. Это относится не только к республиканцам, но и к тем, кто называет себя лоялистами, однако терактами пятнает имя Объединённого королевства.

Мы знаем и то, что ценности, в которые верим, должны проходить красной нитью через наши действия в Афганистане.

Это обязательство мы даём гражданам Афганистана. Конфликт не будет концом всего. Мы не отступимся, как другие неоднократно делали это раньше.

Если режим талибов падёт, мы будем сотрудничать с вами, чтобы убедиться, что его наследник имеет под собой прочную почву, что он объединяет разные этнические группы, и что он может предложить способ выйти из этой унизительной нищеты, в которой сейчас находится страна.

Более того, мы призовём как гуманитарную, так и военную коалицию, так чтобы на территории Афганистана и за её пределами 4,5 миллиона беженцев получили кров, пищу и помощь на зимние месяцы.

Мировое сообщество должно показать столько же способности к состраданию, сколько и к силе.

Критики скажут: как мир может объединиться? Нации действуют только в собственных интересах. Разумеется, так и есть. Но какой урок можно извлечь из кризиса финансовых рынков, смены политической обстановки, международного терроризма, распространения ядерной угрозы или мировой торговли? Это наши внутренние интересы или интересы общие, которыми мы неразрывно связаны друг с другом?

Это политика глобализации.

Я понимаю, почему люди протестуют против глобализации.

Мы с волнением наблюдаем аспекты этой политики. Мы чувствуем бессилие, поскольку вынуждены делать это под давлением неподвластных нам сил.

Однако существует риск, что политические лидеры ввиду уличных демонстраций будут скорее пособничать спорам, чем разрешать их. Демонстранты правы, когда говорят о несправедливости, бедности, деградации окружающей среды.

Но глобализация есть факт, и она, в целом, движима самими людьми — не просто в финансовом отношении, но в и коммуникации, технологии, в увеличивающемся объёме — в культуре, отдыхе. В мире Интернета, информационных технологий и телевидения глобализация неизбежна. Что касается торговли, то проблема не в том, что глобализация в доминанте, напротив, её слишком мало.

Я говорю не о том, как остановить глобализацию.

Я говорю о том, как мы используем силу сообщества для объединения её с правосудием. Если глобализация пойдёт на пользу только единицам, она будет заслуживать неудачи и потерпит её. Но если мы будем следовать принципам, которые сослужили хорошую службу у нас дома — когда сила, здоровье и благоприятные возможности будут в руках миллионов, а не нескольких людей — если сделаем это маяком для глобальной экономики, то эти принципы станут движущей силой добра, и нам следует с гордостью принять на себя лидерство. Потому что единственной альтернативой глобализации является изоляция.

Реальность такова, что по всему миру нации инстинктивно притягиваются друг к другу. В провинции Квебек странами Северной и Южной Америки было решено разместить гигантскую торговую территорию, соперничающую с Европой. В Азии есть АСЕАН (Ассоциация государств юго-восточной Азии). В Европе в настоящее время объединены 15 государств и ещё 12 государств официально претендуют на вступление в союз.

Возникают отношения нового рода между Европой и Россией.

И разве не Индия и Китай, чьё население в три раза превышает население всего Евросоюза и чья успешно развивающаяся экономика останется таковой, будет переопределять мировую геополитическую обстановку в обозримом будущем?

Вот почему при 60% торгового оборота в Европе, трёх миллионах рабочих мест, привязанных к Европе и солидной части нашего политического веса в Европе отвернуться от Европы было бы принципиальным отказом от истинных национальных интересов. Этого мы не допустим.

Последние 50 лет Великобритания, что нехарактерно, не была лидирующей в Европе страной.

Везде идут дебаты о будущем — как реформировать экономическую политику Европы, как усилить европейскую защиту, как бороться с организованной преступностью и терроризмом.

Британия нуждается в упрочнении своих позиций в Европе, а Европе нужна сильная Британия — прочная как скала — в нашем альянсе с Америкой, которая по-прежнему во многом определяет судьбу Европы.

Мы должны быть частью единого денежного оборота, если для этого будут все экономические условия. Эти условия — не завуалированные политические условия, они фундаментальны. Но если они наступят, нам следует присоединиться, и если мы соберёмся в этом парламенте, нам следует обрести мужество, чтобы попросить людей Британии дать парламенту своё согласие.

Европа — это не угроза для Британии. Европа — это благоприятная возможность.

Британия надеется, что надежда на процветающее будущее основана именно на англосаксонской и европейской моделях развития, американском духе предприимчивости, европейском духе солидарности. У нас тоже есть благоприятная возможность — построить не только политические, но и экономические мосты.

Каков ответ на текущий кризис? Это не политика изоляционизма, а объединение всего мира с Америкой в единое сообщество.

Каков ответ по поводу отношений Великобритании с Европой? Не уклонение, а лидирующие позиции в сообществе, которому в альянсе с другими странами мы придадим сил.

Каков ответ на вопрос о будущем Британии? Не принцип "каждый сам за себя", а совместная работа в сообществе, гарантирующая шанс на успех каждому, а не привилегированное положение единицам.

Вот исключительный момент для прогрессивной политики.

Наши ценности соответствуют времени: сила содружества, солидарности, и коллективности для продвижения индивидуальных интересов.

Меня спрашивают, думаю ли я, что идеология мертва. И вот мой ответ: в свете суровых форм экономической и социальной теорий, да. Двадцатое столетие уничтожило те идеологии, а их мимолётность вызывает немного жалости.

Однако в свете государственной политической идеологии, основанной на ценностях, мой ответ: нет. Управленческая идея современной социальной демократии — это сообщество, основанное на принципах социальной справедливости. Люди должны процветать за счёт своих заслуг, а не за счёт происхождения, так что испытание любого стоящего общества — это не удовлетворённость здоровых и сильных, а удовлетворённость бедных и слабых.

Но одних ценностей недостаточно. Лидерство имеет свою цену: смелость учиться и изменяться, показывать, как ценности, выстоявшие века, могут быть использованы релевантно каждому времени.

Наши политики добиваются успеха только в тех случаях, когда реализм так же очевиден как идеализм.

Сила нашей партии сегодня исходит из пути перемен, который мы прошли, и уроков, которые мы получили.

Мы поняли, что как бы упорно мы ни боролись за мир, нам необходима прочная защита в тех случаях, когда мирный подход к решению проблемы терпит фиаско.

Мы поняли, что равенство заключается в равноценности, а не в равных результатах.

Сегодня идея общества имеет очертания обоюдной ответственности, сделки, соглашения между гражданами, а не одностороннего подношения от обеспеченных граждан зависимым от них.

Наша современная экономическая и социальная политика существует в равной мере благодаря либеральной социальной демократической традиции Ллойда Джорджа и принципам социалистов правительства 1945 года.

Всего лишь десять лет назад люди спрашивали, смогут ли лейбористы когда-либо еще выиграть. Сегодня они задают тот же самый вопрос в отношении оппозиции. Это болезненно, хотя и был путь перемен, и он стоил того — каждый его этап.

На этом пути ценности ни разу не изменились, также как и не изменились наши цели. Наши цели стали бы мгновенно узнаваемыми любым лидером лейбористов начиная с Кайра Харди. Но средства меняются.

Этот путь перемен ещё не окончен, и он никогда не окончится. Следующим этапом для новых лейбористов будет не поворот назад, а обновление нас самих. Сразу после избрания, один из моих старых коллег сказал: "Да ладно, Тони, мы же опять выиграли, разве мы не можем отмести всю эту новизну и делать то, что нам нравится?"

Я сказал: "Это хуже, чем ты думаешь. Я действительно верю в это".

Мы не совершили революцию в английской экономической политике — независимость Банка Англии, жёсткие правила расходов — по некоторой административной причине или в качестве хитрости для того, чтобы стащить одежду Тори.

Мы сделали это из-за жертв экономической некомпетентности — 15% процентная ставка, 3 миллиона безработных и занятых на тяжёлом производстве семей. Именно для них и многих других должна работать экономика страны, а не для спекулянтов или валютных дилеров или старших менеджеров, чья зарплата вряд ли отражает финансовое положение их компаний.

Экономическая компетенция есть предпосылка социальной справедливости.

Мы издали законы, обеспечивающие честность в труде, как, например, закон о минимальной зарплате, за которую люди боролись в течении всего столетия. Но мы не откажемся от существенной гибкости нашей экономики или приверженности инициативе.

Почему? Потому что в мире, оставляющем позади серийное производство, где технологии производят революции не в отдельных компаниях, а в целых индустриях, промышленные предприятия практически внезапно создают рабочие места, от которых зависят люди.

Мы увеличили размер пенсий, еженедельных пособий на детей, доходы семей. Мы сделаем ещё больше. Но в расходах нашим приоритетом остаётся и будет оставаться образование.

Почему? Потому что на новых рынках такие страны как Англия могут обеспечивать своё процветание лишь благодаря силе ума, а не за счёт низких налогов и непосильного труда.

Мы снизили безработицу среди молодёжи на 75% — больше, чем удавалось любому предыдущему правительству. Но мы отказываемся платить пособия тем, кто не хочет работать. Почему? Потому что истинное благосостояние — это благосостояние, которое помогает людям помогать самим себе.

Граффити, вандализм, сожжённые автомобили, наркодилеры на улицах, грабители-подростки, которые только что вышли из школы: мы не старомодны и не принадлежим к правым, чтобы предпринимать действия против этой социальной угрозы.

Мы защищаем тех людей, чьи интересы мы защищаем, которые играют по правилам и имеют право ожидать того же от других.

И именно сейчас мы заявляем: мы рады национальному многообразию в нашей стране, мы становимся сильными благодаря культурам и расам, которые составляют сейчас Британию, а актам расизма нет места в той Британии, в которую мы верим.

Все эти политики связаны с общим принципом.

Что касается второго срока избрания, нашей задачей не является откинуться на спинку кресла и наслаждаться течением жизни. Во всех аспектах — политике конкуренции, производстве, пенсиях, уголовном судопроизводстве, гражданских службах и, разумеется, общественных услугах — нашей задачей является движение вперёд по пути перемен. Для того у нас есть всё та же причина: обеспечение социальной справедливости в современном мире.

Общественные услуги есть сила сообщества в действии — это реальное достижение политики социальной справедливости. Ребёнок, получивший хорошее образование, в будущем процветает. Ребёнок, получивший плохое образование, будет жить с этим всю жизнь. Скольких потенциально талантливых и способных людей мы теряем? Как много детей не узнают хотя бы о рентабельности хорошего образования, не говоря уж о радости соприкосновения с искусством и культурой и расширении воображения и горизонтов, которые приносит образование? Слабое образование — это личная трагедия и национальный позор.

Даже сейчас с учётом прогресса последних лет, четверть 11-летних детей проваливается на основных тестах, а почти половина 16-летних детей не сдает все пять экзаменов на аттестат зрелости.

НСЗ (Национальные службы здоровья) означали успех поколений, тревога которых передавалась их плечам. Для миллионов, которые всё ещё получают прекрасное лечение, НСЗ остаётся высшим символом социальной справедливости.

Но для каждого ждущего больного пациента, который не может получить лечение рака или болезни сердца и в смятении прекращающего платить за операции, эти жертвы есть высшая социальная несправедливость.

А требования системы намного больше. Дети нуждаются в прогрессирующе лучшем образовании.

Продолжительность жизни увеличилась. Есть огромное множество доступных трактовок.

Ожиданий также больше. Это эпоха потребления. Люди не берут то, что им предлагается. Они хотят большего.

В этом мы не одиноки. По всему миру правительства сталкиваются с теми же проблемами.

Каково же решение проблемы? Да, общественные службы нуждаются в большем финансировании. В течении нескольких ближайших лет финансирование НСЗ, образования и транспорта будет больше чем когда-либо; это же касается и полиции. Мы будем и дальше придерживаться этой схемы расходов. Со всей ответственностью заявляю: если мы хотим продолжать, и выбор встанет между инвестициями и урезанием налоговой ставки, на первом месте будут инвестиции. Существует простая истина, которую мы все знаем. В течении десятилетий английские общественные службы не финансировались в полном объёме. Нашей исторической миссией является исправление этой ошибки, а исторический сдвиг, произошедший 7-го июня в результате выборов, заключался в том, что инвестиции в общественные службы для всех победили кратковременное снижение процентной ставки на 6% для единиц.

Мы нуждаемся в большей зарплате и лучших условиях работы для сотрудников, в больших стимулах для набора кадров и для сохранения этого. Если мы достигнем этого, набор кадров увеличится.

В этом году впервые за последние десять лет оплата в государственном секторе вырастет быстрее чем оплата в частном секторе.

И в этом году мы — единственное значимое правительство в Европе, которое увеличивает расходы на общественные нужды — здравоохранение и образование — как процентное отчисление от национального дохода.

Эта партия верит в общественные службы, верит в дух (традиции) общественных служб, верит в преданность, которую показывают подавляющее большинство госслужащих, и доказательством этого служит тот факт, что мы увеличиваем расходы, нанимаем на работу и платим больше, чем когда-либо.

Госслужащие делают свою работу не ради денег и славы. Они делают её потому, что чувствуют удовлетворение от того, что ребёнок получил хорошее образование, а пациент — должных уход, а сообщество стало безопаснее, и за это мы выражаем им нашу высочайшую признательность.

Всё это правда. Но вот и другая правда. Эти люди часто работают в структурах, которые безнадёжно устарели или даже, что ещё хуже, работают против того самого, к чему стремятся.

Есть школы работающие по такому же социальному принципу. Один ученик успевает, второй — нет.

Есть госпитали с таким же смешением пациентов. Одного обслуживают хорошо, другого плохо.

Без реформы, увеличения финансирования и оплаты труда успеха не будет.

Во-первых, нам нужна национальная структура подотчётности, инспекции; и минимальные критерии обеспечения.

Во-вторых, посредством этой структуры необходимо дать дорогу местным лидерам, которые способны вносить креативные инновации и обеспечивать процветание.

В-третьих, необходима большая гибкость в сроках и условиях занятости на общественной службе.

В-четвёртых, для клиентов общественных служб должен существовать выбор и возможность получить альтернативного поставщика услуг в случаях, когда общественные службы не срабатывают.

Если школы хотят добиться прогресса и специализации в какой-либо отрасли знаний, или нанять классных ассистентов или компьютерных специалистов и учителей, пусть у них будет такая возможность. Если при оказании первой медицинской помощи доктора могут делать незначительные хирургические операции, а физиотерапевты осматривать пациентов, либо перенаправлять их к консультантам, пусть у них будет такая возможность.

Слишком много старых разграничений, особенно, между медсёстрами, врачами и консультантами, потенциал новых технологий слабо используется, слишком много бюрократизма, слишком много устаревших обычаев, слишком велика верность старому укладу, хотя госслужащие могли бы делать больше, если бы у них было время на раздумье и свобода действий.

Не реформа есть враг общественных служб, а существующее положение.

Часть программы реформ посвящена партнёрству с частным и волонтёрским сектором.

Давайте проясним один вопрос. Никто не говорит о приватизации НСЗ или школ.

Никто не верит в то, что частный сектор — это панацея.

Есть примеры как прекрасной, так и неудовлетворительной работы общественных служб. Есть как прекрасные компании, размещающиеся в частном секторе, а есть бедные компании там же. Есть отрасли, в которых частных сектор лидирует, а есть отрасли, как к примеру это произошло с железнодорожными путями, частный сектор потерпел крах.

Там где работает частный сектор, прибыль не должна получаться простым урезанием зарплат и экономией на условиях труда.

Но там, где частный сектор может помочь при помощи капитальных инвестиций, там, где он помогает поднять стандарты и действительно совершенствует общественные службы, — установить догматические барьеры его использования — значит разочаровать тех людей, которые более всего нуждаются в совершенствовании общественных служб.

Эта программа реформ огромна: она включает и НСЗ, и образование, включая финансирование студенчества — мы должны найти лучший способ объединения госсубсидирования со студенческими взносами -, и уголовное судопроизводство, и транспорт.

Я считаю её настолько же важной для страны как реформа IV статьи для партии, и очевидно, гораздо более важной для жизни людей, которым мы служим.

Это тест на выживаемость для современной партии лейбористов.

Если люди потеряют веру в общественные службы, не предавайтесь иллюзиям о последствиях этого.

Есть и другой подход — ждать за кулисами, решительно снижать общественные затраты, позволять иметь собственные службы тем, кто может себе это позволить, а те, кто не сможет — будут зависеть от деморализованных и деградирующих госслужб. Это было бы крупномасштабным отказом от социальной справедливости.

Это было бы противоположностью самой сути сообщества.

Это и есть борьба ценностей. Пусть она существует, но давайте не допускать её среди нас самих. Реальная борьба — это борьба между теми, кто верит в сильные общественные службы, и теми, кто в них не верит.

Эта борьба того стоит.

Везде — внутри страны и заграницей есть одна и та же вера — вера в то, что мы есть сообщество людей, чьи личные и общие интересы сходятся в ключевом моменте, и что сообщество рождено и взращено на осознании справедливости.

Из чего же состоит этот концепт справедливости?

Честность, разумеется, равноценность всех людей. Но также благоразумие и толерантность. У справедливости нет любимчиков — ни среди наций, ни среди народов, ни среди религий.

Когда мы уничтожаем ответственных за зверства 11-го сентября, мы делаем это не из кровожадности.

Мы делаем это потому, что это справедливо. Мы не действуем против ислама. Истинные последователи ислама — наши братья и сёстры в этой борьбе. Бин Ладен больше не подчиняется истинному учению Корана, как и крестоносцы в 12-ом веке, которые грабили убивали, прикрываясь христианским учением.

Настало время, когда Запад столкнулся с тем, что ничего не знает об исламе. Иудеи, мусульмане и христиане — все они дети Авраама.

Настал момент, когда необходимо привести все религии к пониманию единства наших ценностей — источнику единства и силы.

Настало время течениям ислама, да и западным обществам, пересмотреть свои предубеждения против Америки.

Америка как общество имеет свои недочёты, но и мы тоже.

Однако я думаю, что США зародились из победы над рабством.

Я думаю, что конституция Америки, дарующая каждому гражданину неотъемлемые права, всё ещё является образцом для всего мира.

Я думаю о чернокожем человеке, рождённом в нищете, который стал командующим вооружёнными силами, а теперь являющимся секретарём США — о Колине Пауэле — и я, честно говоря, не знаю, могло бы такое произойти здесь, в Старом Свете.

Я думаю о Статуе свободы и о том, как много беженцев и иммигрантов приехали туда и почувствовали, что этот мир не для них, но для их детей.

Я думаю о стране, в которой в достатке живут люди, которых не спрашивают об их акценте, классе, происхождении, но которые восхищены тем успехом, которого они добились.

Я думаю о тех жителях Нью-Йорка, которых я повстречал — всё ещё в состоянии шока, но полных решимости, пожарных и полицейских, оплакивающих своих товарищей, но всё ещё высоко держащих голову.

Я думаю обо всём этом и вот к какому выводу я прихожу: да, Америка допускает промахи, но это свободная демократическая страна — наш союзник, и те, чьей реакцией на события 11-го сентября была ненависть к Америке, заслуживают позора.

Я верю в то, что это борьба за свободу. И я хочу, чтобы это была и борьба за справедливость.

Справедливость не ограничивается наказанием виновных.

Справедливость в том, чтобы донести единые ценности демократии и свободы людям всего мира.

Я имею ввиду не то понимание свободы, ограниченное узким чувством личной свободы, а более широкое чувство индивидуальностей, имеющих экономическую и социальную свободу использовать свой потенциал до предела. Это и называется общностью, основанной на равной ценности каждого.

Умирающие от голода, лишённые крова, необразованные, те кто живёт в нужде и нищете от пустынь Северной Африки до трущоб Газа и горных цепей Афганистана — они причина наших действий.

Настало время взять ситуацию в свои руки. Калейдоскоп встряхнули и картинка сменилась, но скоро она восстановится, и прежде чем это произойдёт, надо успеть изменить мир вокруг нас.

Сегодня человечество обладает таким знаниями, которые могут как разрушить его, так и обеспечить процветание всего человечества. Однако наука не может сделать выбор за нас. Только нравственная мировая сила, действующая сообща, может сделать этот выбор.

"Силой общих стараний мы достигаем больше, чем мы можем сделать по одиночке".

Для погибших 11-го сентября и оплакивающих их настало время найти в себе силы создать это сообщество. Во имя памяти погибших.

Перевод futura.ru 2001

Анонс

Телеканал "Звезда". "Главное" с Ольгой Беловой. Сюжет об Арктике

В программе «Главное с Ольгой Беловой». Сюжет об освоении Арктики.
Подробнее...

"Вечерняя Москва". Жизнь после авто: утопия или нет?

Чтобы управлять сложным миром, нужен быстрый доступ к получению данных. Это направление уже развивается. К примеру, сведения о движении транспорта мы получаем при помощи мобильных устройств. Только представьте, сколько может «зарабатывать» большой город, экономя ресурсы.
Подробнее...

30 мая 2019. «Радио Звезда». «Профессии будущего»

Президент компании superjob.ru Алексей Захаров, писатель Сергей Лукьяненко, футуролог, основатель caramba.tech Сергей Москалев и ведущий программы "Давайте разберемся" Василий Журавлев, беседуют в студии «Радио Звезда» о том какие профессии уйдут, а в каких профессиях общество будет нуждаться больше всего. Подробнее...

14 января 2019. "Огонек". Кирилл Журенков. "Автоматическое завтра"

Эксперты по новым технологиям заглянули в наше потребительское будущее: в ближайшие три года человечество ждут супермаркеты без кассиров, споры между цифровыми помощниками и «умственная лень». Подробнее...

VC.RU Бронислав Танков. "Будущее глазами Кьелла Нордстрёма"

Экономист и бизнес-советник Кьелл Нордстрём прославился своими предсказаниями о будущем мировой экономики. В этом материале рассмотрим прогнозы шведского футуролога. Подробнее...

"Радио России". "Взлетная полоса"

Развитие технологий, автоматизация процессов и внедрение роботов в производство до 2020 года оставят около 75 миллионов человек без работы. При этом новые технологии не создадут дисбаланса на рынке труда и резкого роста безработицы. Подробнее...

"BFM.ru" Сергей Ткачук. "Улетный транспорт. Еще одна компания создает автомобиль с крыльями"

В связи с появлением таких машин возникает сразу масса вопросов: например, потребуется ли водителю лицензия пилота и как автомобили будут садиться на дорогу. Подробнее...

14 марта 2018. "Коммерсант FM". Как эксперты оценивают прогнозы Стивена Хокинга

Конец света и восстание машин — «Коммерсантъ FM» собрал самые яркие прогнозы Стивена Хокинга. Известный ученый скончался в Кембридже, ему было 76 лет. Исследователь известен своим вкладом в теорию Большого взрыва и черных дыр. Также его называли ярким популяризатором науки. Какие предсказания о будущем человечества сделал астрофизик? Подробнее...

02 марта 2018. Радио "Sputnik". "Угрозы Искусственного Интеллекта"

Интервью с Сергеем Москалевым (futura.ru) об развитии Искусственного Интеллекта и угрозах рынку труда.

Слушать

"Коммерсант-Lifestyle". Надежда Супрун. «Будущее за теми, кто сможет справляться с большими объемами информации»

Родственники-голограммы, запчасти, распечатанные на 3D-принтере, и капсулы для сна — о будущем совсем близком, но в то же время относительно далеком “Ъ-Lifestyle” рассказал футуролог, координатор проекта Futura.ru и разработчик программы Punto Switcher в компании «Яндекс» Сергей Москалёв.
Подробнее...

Телеканал "Культура". Программа "Наблюдатель" – "Что такое футурология?"

Иногда интересно рассматривать старые журналы с прогнозами футурологов: каким предки видели наше будущее. О том, что нас ждет в будущем, ведущий очередного выпуска программы "Наблюдатель" Алекс Дубас говорит с гостями студии.
Видео

Актуально

© 1998-2012 Futura.ru

Все права защищены.